Новости

Уважаемые читатели газеты имели возможность за последние тридцать пять лет ознакомиться с моими публикациями по общественно-политическим и национально-культурным проблемам. Данная статья посвящается моей личной и нашей семейной жизни через призму событий Великой Отечественной…

Война продолжалась долгих 1418 дней и ночей. Она детально проанализирована и описана в многочисленных источниках. Это академические издания в 6-ти томной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 г.г.», в 8-ми томной «Советской военной энциклопедии», в 12-ти томной «Истории Второй мировой войны 1939-1945 гг.» и в огромном множестве газетных и журнальных статей как самих участников военных операций и послевоенных публицистов за прошедшие восемь десятилетий. Фронтовые дороги и судьбы людей зафиксированы в многокилометровых лентах военных кинодокументалистов, фотокорреспондентов, бесчисленных кадрах художественных фильмов.

Особую значимость в документальном, оперативно-тактическом и стратегическом изложении хода войны имеют военные мемуары наших прославленных полководцев – командующих армиями, фронтами, которых народ прозвал Маршалами Победы. Они описали как очевидцы фронтовые будни сотен тысяч и даже миллионов людей, познавших горечь поражений и безмерную радость победителей. А эти строки автор посвящает участникам самого трагического, кровопролитного периода жестокой войны, особо выделяя наших земляков – ульяновцев, входивших в состав 437-го стрелкового полка и одному из них – рядовому бойцу Абрарову Ахмету, моему отцу, который, к глубокому сожалению, не видел меня, а я не знал его.

Он родился в селе Поповка Чердаклинского района в 1913 году, рано лишился отца, рос и воспитывался в сельской семье, испытывая и переживая все неурядицы, лишения и мелкие радости крестьянского быта 20-х-30-х годов прошлого века. Когда-то большая сельская семья поредела, уменьшилась, вместе с горемычной крестьянкой остались только дочь Зухра (1909 г.р.) и сын Ахмет, будущий муж моей матери. Обязательную военную службу он проходил в середине 30-х годов, по всей вероятности, по этой причине, он женился поздно для тех времен, в возрасте 27 лет, в самом начале апреля 1941 года, в так называемый период весенней распутицы, бездорожья, накануне периода весенне-полевых работ, когда сельчане имели короткий период отдыха после долгой, холодной, многоснежной зимы, с трудом обеспечивая себя топливом и личное подворье кормами. Моя мама, урожденная села Уразгильдино, переехала к мужу в село Поповка, где вскоре начались полевые работы в местном колхозе. В те годы основную тягловую силу колхоза составляли тощие кони, ленивые, упрямые быки, неповоротливые, трудноуправляемые коровы, с помощью которых обрабатывалась пашня и выполнялись другие весенне-полевые работы, длившиеся от зари до зари, зачастую питание и ночлег были организованы на полевых станах, специально построенных для проведения этих работ. Так незаметно, занятое обычной деревенской суетой прошло более одного месяца.

Наступил теплый, ласковый, цветущий май, природа торжествовала свое возрождение и вдруг, как снег на голову, в мае во всех селениях района, уволенные в запас военнослужащие, получили повестки о призыве на военные сборы – переподготовку сроком на 1,5 месяца (это мероприятие было исполнением секретного приказа Министерства обороны СССР, направленного на пополнение воинских частей, расквартированных на территории Западных приграничных округов до штатного уровня военного времени – примечание А.А.). Такую повестку получил и мой отец Абраров Ахмет.

Из Поповки призывались 5-6 человек, их проводили всем селом. Провожающие собрались на площади перед сельским Советом, куда прибыли отъезжающие из других соседних селений. По старой народной традиции отъезжающие на лошадях объезжали улицы села, заходили к старожилам сказать прощальное слово. Так было и в этот раз. Многие женщины и дети плакали, каждый по-своему прощался со своими родными и близкими. К своим родным подошел и мой отец и, желая успокоить жену, сестру и старую мать, стал убеждать, что не следует переживать, страдать и плакать и, показывая повестку, говорил: «Отправляемся ведь всего на полтора месяца, к началу уборочных работ вернемся». Этот разговор услышал стоявший рядом пожилой мужчина, почти старик, и он ответил так: «Ахмет, не уговаривай их, пусть плачут, успокоят нервы, со слезами выходят горечь, страдания расставания, вот ты через два часа будешь в райвоенкомате и станешь несвободным человеком, тобой будут управлять твои командиры, если они отпустят, то вернешься, если нет - то нет!» Это было 28 мая 1941 года. Из Чердаклинского района в эти дни были призвано более 200 военнообязанных. Первое письмо пришло от него 19.06.1941 г., второе и последнее – после начала войны. Так рассказывала моя мама, вспоминая то время, спустя много лет, когда я уже стал взрослым человеком, сам став отцом, расспрашивал ее о своем отце. Она говорила о нем с искренней грустью, с жалостью ко всем оставшимся членам семьи, утверждая, что мы ведь по-настоящему и не успели познать друг друга, я была замужем всего 45 дней и осталась вдовой на всю оставшуюся жизнь.

Моя мама – Садыкова Фярзана Идиатулловна – родилась в годы Первой мировой войны, и жестоко кровавый XX век стал ее жизненным пространством. Детство ее совпало с годами военного лихолетья, массового страшного голода и временем преодоления их последствий. Вместе со всей страной она пережила все военные и трудовые тяготы и в редкий случаях – радости жизни. Обыкновенная, малограмотная крестьянка познала и освоила все премудрости сельского быта: она умела ухаживать за животными на колхозных фермах и личном подворье, обрабатывать колхозные поля упрямыми быками и строптивыми лошадьми, умела жать серпом, косить луга. Уместно добавить, она, оставив меня в полугодовалом возрасте на попечение своей матери, была отправлена на заготовку сена на заливные приволжские луга. Там было организовано общественное питание, безвыездно жили в шалашах до окончания сенокоса, затем начиналась жатва, а, вслед за ней – подъем зяби до появления «белых мух»…

В хозяйстве она могла стучать молотком, работать топором и ножовкой. Нужда заставила ее овладеть профессией швеи. Долгие годы - и в дефицитные тридцатые и в послевоенные она кроила и шила одежду для всей семьи. Постоянный, ежедневный труд был характерной чертой ее натуры. Уже в глубокой старости частенько слышал из ее уст фразу: «Надо же, прошел целый день, а я ничего полезного не сделала».

После получения осенью 1941 года документа о без вести пропавшем муже, она вернулась в родительский дом и стала моей и для ее пятерых младших сестер матерью, а для их детей бабушкой. С мамой я прожил почти 60 лет. Она заменила мне и отца, и братьев, и сестер, была воспитательницей и учительницей, и путеводителем в моей жизни. Ее мне не хватает и сегодня. Я грущу, скучаю, тоскую по ней. Она воспитала во мне чувство уважения и родства к членам семьи отца, с которыми мы не прерывали связей, общались с ними, хоть и не часто, так как жили в разных селах. Став взрослым, я всячески помогал им и смог проводить их в последний путь. Моя мама прожила долгую жизнь, скончалась в 2001 году в возрасте 84 лет.

Она была верующим человеком, соблюдала традиционные религиозные праздники и обряды. Незадолго до своей кончины она сшила занавески и своей рукой повесила на все окна сельской мечети.

Провожая усопшего в последний путь, в народе принято напутствие, пожелание «царствия небесного». Моя мама своей земной жизнью, по мнению всех односельчан, заслужила божественного благословения и милости небесного царства.

Многие хотят знать как можно больше о своих предках, родных, так и я хотел знать подробности короткой жизни моего отца, часто думал и мысленно представлял живой образ моего родителя. Так прошли многие годы и даже десятилетия, начать поиски было невозможно из-за отсутствия реальных документов, относящихся к его военной службе. Когда общественно-политическая ситуация в стране изменилась, я в 1988 году обратился с запросом в Центральный Архив Министерства Обороны СССР, в полученном ответе, кроме биографических сведений уже известных нам, дополнительной информации не было. Однако мне повезло, как говорят, помог счастливый случай. На рубеже двух веков в нашем обществе неожиданно возрос повышенный интерес к истории страны, регионов, населенных пунктов. Это поветрие задело и меня. В 1990 году, собирая материалы по истории своего родного села Уразгильдино, я обратился в архив райвоенкомата с целью уточнения и выявления участников войны 1941-1945 гг. В архиве я обнаружил специальный журнал, где регистрировались все призванные на фронт в годы войны по населенным пунктам и времени призыва. На первом же листе, - о чудо великое, - увидел фамилию своего отца, а в графе «особые отметки» цифру 437 с.п. Как молния просияла в голове мысль – это же номер стрелкового полка, куда он был призван в мае 1941 года!  С этого времени и с этого документа начались мои поиски сведений о военной судьбе отца. Прежде всего, я обратился к сотрудникам Ульяновского облвоенкомата и выяснил, что 437-ый стрелковый полк входил в состав 154-ой Ульяновской стрелковой дивизии, она, в свою очередь, находилась в составе 21-ой армии Приволжского военного округа. Штаб дивизии находился в городе Ульяновске. На этом мои знания о 437-ом стрелковом полку могли закончиться, а поиски прекратились бы, если б мне не пришла на помощь богиня удачи Фортуна.

В следующем 1991 году неожиданно по профессиональной деятельности я оказался в служебной командировке в Минске. По своей давней привычке, находясь в незнакомом городе, я посещал местные достопримечательности и музеи. Они привели меня в Белорусский музей Великой Отечественной войны – великолепное современное здание, в котором разместились многочисленные экспонаты, всевозможные информационные материалы, которые описать невозможно, их нужно увидеть и насладиться ими. Неожиданно мой взор остановился на одном из стендов, изучая его содержание, я обнаружил ценные для меня сведения – перечень воинских соединений, оборонявших Белоруссию в 1941 году и такой же перечень, освобождавших республику в 1944 году. В моей жизни произошло второе чудо – здесь, на первом стенде в перечне увидел 21-ю армию. Мысль сработала мгновенно, эта цифра оказала на меня гипнотическое воздействие: здесь, на этой земле сражались в начале войны наши земляки – ульяновцы в составе 154-й стрелковой дивизии, куда входил 437-й полк. С разрешения дирекции музея я перешел от музейных экспонатов и стендов к фондам музея с целью поиска документов, имеющих прямое отношение к нашим землякам и моему отцу. Поиск, изучение, анализ материалов музейных фондов и долгие размышления о военных действиях воюющих сторон привели к нижеследующим результатам и выводам, которые составили основу настоящего повествования.

Отношение к событиям прошлой войны ныне неоднозначно. Сегодняшнее общество признает и торжественно празднует незабываемый, немеркнущий День Победы, и при этом, творцы грандиозного военного триумфа остаются безымянными, как тот солдат, что лежит в могиле у Кремлевской стены. За прошедшие годы переименовывались географические объекты на картах страны, в медиа-культурном пространстве их имена спрятаны под тяжелым спудом умолчания, медленно, постепенно из года в год они стираются из памяти народа.

Однако нет сомнений в том, что все ее участники – от рядового до маршала – достойно выполнили свой долг защитника Родины. И среди них наши земляки – ульяновцы в составе 154-ой стрелковой дивизии.

(Продолжение следует).

С глубоким уважением ко всем павшим и сыновьей любовью к моему отцу – Амир АХМЕТОВ.