Новости

С раннего детства этот наш земляк мечтал стать ученым. И он сумел реализовать свое желание, превратившись в доктора исторических наук, профессора, почетного члена Академии наук РТ, автора 180 научных и учебно-методических трудов. При этом каждодневные маршруты Ф.А.Рашитова прокладывались не только в архивы, библиотеки и учебные аудитории. Наряду с научной и педагогической деятельностью он всегда весьма активно вел просветительскую и общественную работу. В рамках последней Фрид Айниевич «вырос» в крупного татароведа – как практика-организатора, так и исследователя глобального и краеведческого масштабов. Подкупает в нем и то, что историк никогда не конъюнктурил, предельно четко излагая свои позиции, которые не всегда с одобрением встречала власть.

Родился он 12 января 1937 года в татарской крестьянской семье Рашитовых, проживавшей в деревне Новый Мостяк (тат. – Яңа авыл) Старокулаткинского района Куйбышевской области. На свет герой статьи появился пятым ребенком, когда его родителям было уже за 40 лет. Отец мальчика Айнетдин (Айни) Фахретдинович, окончивший мектеб при местной мечети, умел читать и писать на старотатарском, а позже освоил латиницу и кириллицу. До призыва в царскую армию он занимался отхожим промыслом на Донбассе. Вернувшись домой после первой мировой войны, Айнетдин ага женился на односельчанке Хамзиной Халиме Шакировне, также получившей начальное образование в мектебе. Как правоверные мусульмане, они соблюдали религиозные предписания и обряды, воспитывая на этих традициях трех сыновей и дочь (вторая дочка умерла в младенчестве).

Проблемы со здоровьем были и у их «последыша». Уже в трехмесячном возрасте он тяжело заболел, но расторопность мамы, сумевшей по весенней распутице чуть ли не бегом преодолеть с задыхавшимся ребенком на руках трехкилометровое расстояние до соседней деревни Старый Мостяк, где был фельдшерский пункт, и опыт медиков спасли ему жизнь. Позже наш герой переболел всеми детскими болезнями, но его организм от этого только окреп.

Рос мальчик немного скрытным, склонным к уединению и мечтательным. Он рано проявил интерес к грамоте, чтению и истории. Вот как об этом вспоминает сам профессор: «Зачатки интереса к событиям далекого прошлого появились у меня, очевидно, в возрасте 5-7 лет, когда мама читала в своих книгах (на арабице) о битвах и победах арабских (мусульманских) полководцев». А в шестилетнем возрасте наш куйбышевец стал ульяновцем, поскольку тогда Старокулаткинский район отошел в состав только что созданной Ульяновской области.

В 1944 году Ферит, как называли его родители, пошел в первый класс Ново-Мостякской начальной школы. В ее документах он значился как «Фрит» Учился мальчик с большим желанием и, как отличник, считался первым учеником в классе. То есть он был настоящим Феритом. Ведь это имя с арабского переводится как единственный, неповторимый. Начальную школу он окончил с похвальной грамотой.

С 1948 года паренек продолжил обучение в семилетней школе, находившейся в Старом Мостяке. Добираться до нее, а потом домой приходилось пешком. Но игра стоила свеч, так как в послевоенные десятилетия слава этого Мостяка как культурного населенного пункта получила широкое распространение. В шутку его называли даже «второй Париж».

В обоих мостякских учебных заведениях, которые приняли Фрита в свои ряды, изучение всех дисциплин проходило на татарском языке. Русский же преподавался как обязательный предмет учебного плана. После выполнения домашних заданий и поручений по дому герой этой статьи переключался на любимое дело – чтение книг русских и татарских писателей, взятых в сельской библиотеке. Постепенно у семиклассника сложились атеистические убеждения, которые впоследствии лишь окрепли. Он перестал вставать с отцом на намаз, что огорчило родителей, однако до скандала дело не дошло.

Близкие отношения были у школьника и со спортом. Несмотря на малый рост и худобу, он хорошо бегал, прыгал, катался на лыжах и не уступал сверстникам в борьбе. Правда, драться так и не научился.

В 1951 году Фрит с похвальным листом окончил Старо-Мостякскую семилетку и начал размышлять о выборе следующей школы. Таковой могла бы стать десятилетка в райцентре. Но по совету сестры-учительницы Асии Айнетдиновны юноша поступил на татарское отделение Сосновоборского педагогического училища (Пензенская область). Благодаря школьной награде его приняли в состав учащихся без экзаменов.

При оформлении документов для этого учебного заведения в метрическом свидетельстве со слов Рашитова записали новый вариант его имени – Фрид. С ним он и по сей день шагает по жизни. Если считать, что немецкое женское имя Фрида, означающее спокойствие, родственно имени Фрид, то мостякский школьник сделал логичную корректировку, так как его спокойствие и выдержанность в любых ситуациях отмечали и отмечают многие люди.

И в Сосновоборске Фрид учился со старанием, в основном, на «отлично». При этом умудрялся заниматься любимым процессом (чтением посторонней литературы) не только в свободное время. но и на уроках. Позже сокурсники вспоминали, что в парте у него всегда лежала открытая книга. Продолжал куйбышевский ульяновец увлекаться и спортом, успешно выступая в соревнованиях по лыжам и легкой атлетике. А на волейбольную площадку он выходил в ранге капитана училищной команды.

Годы, проведенные Фридом в этом учреждении, изобиловали разными событиями: вступлением его в комсомол, первой любовью (без признания в ней и последствий), кончиной отца – труженика колхоза «Дөрес юл» («Путь правды»), на похороны которого не смогли попасть все три сына; появлением Л.П.Брылякова – нового директора (из самой Москвы), который на четвертом курсе читал Рашитову с однокашниками предмет под названием «История КПСС». Во многом под влиянием его уроков у нашего героя сформировался осознанный интерес к истории. Он приобщился к чтению трудов В.И.Ленина и И.В.Сталина, стал сторонником социалистической идеи в ее научном понимании и начал отмечать отклонения советской практики от социалистического идеала, а также искажения марксизма-ленинизма в советской идеологии и пропаганде.

В феврале 1955 года Фрид ввязался в весьма опасный для себя эксперимент. Так, на собрании учебной группы, посвященном добровольной подписке на 3%-й государственный заем, староста Ф.Рашитов заявил, что из-за тяжелого материального положения не может подписаться на этот заем. Его тут же сняли с должности и объявили выговор, но дальше дело почему-то не пошло. Парню дали возможность через несколько месяцев получить диплом с отличием и рекомендацию для поступления в любой вуз страны без экзаменов.

А возникший интерес к истории советской власти и советского государства, к изучению противостояния коммунистической теории и бюрократической практики привел выпускника педучилища в том же году на исторический факультет Саратовского государственного университета (СГУ) им. Н.Г.Чернышевского, получивший тогда мощную подпитку за счет слияния с истфаком пединститута.  Студентов здесь учили основательно, а отличник Рашитов, специализировавшийся по кафедре истории СССР, находил время и для общественных действий. Например, он имел отношение к созданию первого татарского ансамбля «Сандугач» («Соловей»), радовавшего соплеменников в 1959-1964 годы. Фрид числился в ансамбле руководителем лекторской группы. Многого, по его словам, он сделать не успел в связи с выходом на финиш учебы в СГУ, но заметку «Первые шаги» о коллективе в областной газете «Коммунист» разместил.

Под руководством доцента Э.Э.Герштейн герой нашей статьи подготовил и защитил на «отлично» дипломную работу по истории саратовского гвоздильно-проволочного завода им. В.И.Ленина (бывший Б.Гантке). В 1960 году Фрид окончил университет с красным дипломом по специальности «история». Из 42 дисциплин всего три были оценены на «хорошо», а остальные – на «отлично».

После этого он стал учителем истории и географии в школе села Дьяковка Краснокутского района Саратовской области. Эту местность называют «жемчужиной Поволжья», поскольку среди сухой степи Заволжья на десятки километров высится огромный Дьяковский лес – самый южный лес в Европе. Но Фриду Айниевичу было не до природных красот из-за тяжелейшей учебной нагрузки: 31 урок в неделю. Занятия пришлось вести по истории в трех классах, а по географии – в пяти (с пятого по девятый год обучения). Молодой учитель выдержал такое испытание в течение года, но продолжать и дальше этот каторжный труд не захотел.

В августе 1961 года он уволился из Краснокутского районо и какое-то время в поисках работы пребывал в Саратове. На выручку ему, как это часто бывало, пришли старшая сестра Асия апа и ее муж Джиганша абый. Они сообщили, что в редакции Старокулаткинской татарской газеты «Күмәк көч» («Коллективная сила») есть вакансия, и главный редактор, их хороший знакомый, готов предоставить ее Рашитову. В самой редакции немного подивились на университетский «красный» диплом парня, появившегося в сентябре, и попросили написать заявление о приеме на работу заведующим отделом писем на родном языке. Для бывшего мостякского школьника это не составило труда. Он влился в коллектив СМИ и будни района легко: много ездил по населенным пунктам, писал статьи в газету и правил тексты селькоров. Обстановка была благоприятная, за исключением быта: опять пришлось жить, как в Сосновоборске и Дьяковке, на частной квартире в стареньком доме.

Но духовное удовлетворение от деятельности, позволявшей реализовывать свой творческий потенциал, перевешивало некие неудобства. К тому же Фрида Айниевича утвердили пропагандистом в системе комсомольской политучебы, а на районной отчетно-выборной комсомольской конференции избрали членом райкома ВЛКСМ и бюро РК. А потом «сработало» известное народное наблюдение – когда все складывается очень хорошо, жди неприятностей. Они грянули весной 1962 года, когда Старокулаткинский национальный район был ликвидирован, и его газету закрыли.

В связи с этим наш герой устроился переводчиком русскоязычной газеты «Сельская правда», издававшейся в р.п. Новоспасское. «Что было бы потом со мной, не знаю, – говорит ныне доктор наук. – Но тут руку помощи протянула almamater: из Саратова пришло приглашение в аспирантуру». О своем дипломнике вспомнила Э.Герштейн, и тот, успешно сдав вступительные экзамены, в октябре 1962 года стал аспирантом СГУ по кафедре история СССР советского периода. Тему кандидатской диссертации вместе с заведующим кафедрой В.К.Медведевым, ставшим научным руководителем Рашитова, определили такую – «Советы Нижнего Поволжья в первый год диктатуры пролетариата (ноябрь 1917-1918 гг.)».

Дебютный год учебы почти полностью ушел на подготовку и сдачу трех экзаменов кандидатского минимума. А два последующих года историк провел в архивах Саратова и Астрахани. Увлекшись сбором материала из архивных документов и газет, он поздно «вынырнул» из этого увлекательного процесса, и времени на написание самого исследования ему не хватило. Окончание аспирантуры без представления на кафедру диссертации – явление распространенное, но тревожное. Ведь надо приступать к преподавательской деятельности, имея за собой такой «хвост», подвешивающий его владельца в неопределенности.

В случае с Рашитовым ситуация усугубилась тем, что на родной кафедре к этому времени не оказалось вакантной должности преподавателя. Поэтому его в 1965 году взяли ассистентом на открытую годом ранее университетскую кафедру научного коммунизма. Взять-то взяли, но надо осваивать новый предмет, а когда заниматься диссертацией?! Ситуация была непростой, но Фрид Айниевич с ней справился, защитив свою научную работу летом 1968 года в диссертационном совете на истфаке СГУ. Первым оппонентом на защите выступил заведующий кафедрой истории СССР Куйбышевского пединститута профессор Е.И.Медведев.

Успешно пошли дела Рашитова и на новой кафедре. Проштудировав основные труды классиков марксизма-ленинизма, он сумел оценить, насколько творческой, диалектичной была их мысль. Поэтому профессор и поныне считает К.Маркса, Ф.Энгельса и В.Ленина величайшими социальными мыслителями человечества. Под их впечатлением он, молодой ассистент, старался вести семинары в форме свободного обмена мнениями, не боясь дискуссий. Потом пришло время лекционных занятий, поскольку после защиты диссертации Фрид Айниевич в 1968 году стал старшим преподавателем. Тогда же он вступил в КПСС, имея свою установку: сочетание поддержки идей и деятельности В.И.Ленина с борьбой против извращения этих идей.

С начала 1970-х годов Рашитов определился с объектом грядущих научных исследований, которые касались вопросов социальной революции пролетариата и возникновения нового, социалистического государства, новой политической системы. Для межвузовского научного сборника он написал статью «К вопросу о видах партийной системы социалистического типа», в которой подверг сомнению вывод о том, что руководящая роль коммунистической партии является общей закономерностью социалистического строительства. Было высказано мнение, что в отдельных странах возможны иные варианты, когда, например, компартия вместе с другими партиями социалистической ориентации входит в многопартийную систему, не занимая руководящую позицию. Допускалось даже существование политической оппозиции в обществе, строящем социализм.

(Продолжение в следующем номере).

Рашид ШАКИРОВ.

“Самарские татары”